новостной онлайн-журнал

Владимир Высоцкий — человек и небоскреб. Беседа с Андреем Гавриловским, который увековечил имя Высоцкого удивительным музеем и высоткой


25 января Владимиру Высоцкому исполнилось бы 85 лет. Увы, он умер в далеком уже 1980-м. За прошедшие сорок с лишним лет в России поставили почти столько же памятников народному кумиру. В среднем — по одному в год. Четыре стоят в , а еще в , , , , , , , , Новом Уренгое, , , Воронеже… Это лишь те, которые я видел своими глазами.

Владимир Высоцкий - человек и небоскреб. Беседа с Андреем Гавриловским, который увековечил имя  Высоцкого удивительным музеем и высоткой

И мемориальных досок в честь Владимира Семеновича не счесть. Музеев же лишь два на страну. Не культурных центров или домов творчества имени поэта, а экспозиций с подлинниками. Первый, понятное дело, на Таганке, второй — в Екатеринбурге, куда Высоцкий никогда не приезжал с концертами, а гастролировал дважды. Оба раза в 1962 году. Сначала с труппой Московского театра миниатюр, а потом Театра имени Пушкина. Будем честны, не самый яркий период в творческой биографии артиста. Однако посвященный ему музей открылся в 2012 году именно в столице Урала.

Небоскреб «Высоцкий»… Фото: РИА Новости

Есть в нем и раздел о тех давних визитах в регион. Но не он главный. Среди по-настоящему уникальных экспонатов — гитара Владимира Семеновича, его знаменитый голубой «Мерседес», последнее, по сути, предсмертное стихотворение, адресованное , ее личные вещи, включая Золотую пальмовую ветвь Каннского фестиваля…

Эти и многие другие раритеты нашел, выкупил на аукционах и привез в родной Екатеринбург Андрей Гавриловский, известный бизнесмен и многолетний поклонник Владимира Семеновича. В 2011 году Андрей Николаевич построил самое высокое на тот момент здание на Урале — 188-метровый небоскреб и назвал… Угадайте, как? Правильно, «Высоцкий».

Интервью мы записывали в кабинете Гавриловского на 51-м этаже. Там же он продемонстрировал новые приобретения для музея — две книги с посвящениями-инскриптами Владимиру Семеновичу, зажигалки из коллекции Высоцкого, его записную книжку со стихами…

«Я жив, тринадцать лет тобой и Господом храним…» Фото: Фото из коллекции Вадима Панюты

Об Иосифе Бродском и Марине Влади

— Можете представить себе Высоцкого 85-летним, Андрей Николаевич?

— С трудом. Не получается… Поэты у нас долго не живут. За редким исключением. Чаще уходят молодыми. Лермонтов, Есенин, Маяковский… Пушкин, конечно.

Владимир Семенович любил Александра Сергеевича, читал с театральной сцены и в кино. В «Опасных гастролях», например.

Нет, не зря кто-то умный сказал: печальна судьба поэта в России. Вот и Иосиф Бродский, единственный среди коллег-соотечественников лауреат Нобелевской премии, не задержался на белом свете. А вспомнил я его в связи с Высоцким. Владимир Семенович сильно переживал из-за того, что считался бардом, артистом, но не поэтом. Популярность была бешеная, из каждого окна в любом городе СССР магнитофон орал песни Высоцкого, стихи же его не печатали, сборники не издавали.

А ему нужно было именно это признание! Марина Влади рассказывала мне, как он страдал. А в августе 1977 года Высоцкий встретил в Бродского, который подарил ему две свои книжки с посвящениями. Вот они, у меня…

Бродский — Высоцкому: «Володе от Иосифа — лучшему в Отечестве от симпатичного вне». Фото: Владимир Нордвик

— «Володе от Иосифа — лучшему в Отечестве от симпатичного вне».

«Высоцкому от Бродского. Чаю от сахара».

— Да. Иосиф Александрович поддержал Владимира Семеновича. Как поэт поэта.

— А откуда у вас эти раритеты?

— От Влади. Она отдала мне. Не только эти книжки, но и многое другое.

Марина вспоминала, мол, Володя иногда приходил домой поздно, выпивший, я начинала по-бабьи на него рычать, шипеть, а он отвечал: «Прочти, если забыла, что Бродский написал. Я лучший в Отечестве, а ты ругаешь меня из-за пустяка, кости перемываешь…»

— Вы сказали, что Влади отдала вам книги. Или продала?

— Подарила. Многие считают ее жадной, меркантильной, дескать, торгует памятью о народном любимце, но я знаю Марину с другой стороны. Большинство вещей, представленных сейчас в музее, она передала мне без-воз-мез-дно. То есть даром.

Мы познакомились, когда в 2010 году она приезжала в Екатеринбург со спектаклем о Высоцком. Планировались большие гастроли по стране, но что-то пошло не так, после трех первых представлений Влади прервала турне и улетела в Париж. Впрочем, на Урале все прошло хорошо, был переполненный зрительный зал Дворца молодежи, аплодисменты, цветы… Я тоже сидел в партере, хлопал в ладоши.

К тому времени я уже построил первый свой бизнес-центр «Антей» и поставил у входа скульптурную композицию — Высоцкий с Влади. Она сидит на лавочке, он играет ей на гитаре.

Конечно, мне захотелось показать памятник Марине.

Тем более что по соседству заканчивали возводить 56-этажный небоскреб, который планировалось назвать в честь Владимира Семеновича. Подумал: вдруг Влади согласится подняться на здание, сфотографируется на верхотуре, посмотрит оттуда на город.

Нет, отказалась, сославшись на усталость после спектакля. Но ужин-то никто не отменял, верно?

Я и заказал его на всю команду в кафе на первом этаже «Антея». И вот подъехал кортеж: впереди — Марина на «Мерседесе», сзади — микроавтобус с французскими артистами, участвовавшими в постановке. У входа — толпа журналистов с телекамерами, фотоаппаратами. Влади попыталась сразу зайти в холл, но ей показали на скульптуру. Мол, исторический кадр на память. Пришлось свернуть.

Но барышня-то с приколом, не промолчала, громко сказала по-русски: «Рано мне на свои памятники смотреть». Я ответил: «Это, Марина Владимировна, городская достопримечательность. Прежде молодожены ездили к монументу Ленина на Площади 1905 года, а теперь в обязательном порядке сюда заворачивают». Она сразу как-то оттаяла, спросила удивленно: «Что, правда? Сделай мне фотографии, детям отправлю».

Мы потом часа три сидели в кафе, ужинали, разговаривали. С тех пор стали общаться, со временем даже подружились. На «ты» перешли. Поначалу я называл Влади по отчеству, а она говорит: «Я еще молодая, зови по имени».

Особенно мы сблизились после аукциона Drouot в Париже, где я купил много связанных с Высоцким лотов.

О парижском аукционе и последнем стиховторении

— Это когда было?

— В 2015-м. Марина выставила двести три предмета, я приобрел тридцать семь из них…

Должен сказать, что в тот момент я находился в международном розыске по обвинению в мошенничестве в особо крупном размере…

— Да. Готов отдельно обсудить тему, сейчас же упомянул деталь, чтобы подчеркнуть: лично участвовать в торгах я не мог, поскольку, так сказать, скрывался от правосудия.

— Где-нибудь в Европе?

— Девятнадцать месяцев прятался за границей, в самых разных странах, вплоть до , , Эмиратов и , а потом еще год находился на нелегальном положении в Екатеринбурге. Жил дома, не встречался ни с кем, кроме ближнего круга.

Поэтому и на аукционе мои интересы представляли жена Светлана и дочь Алина. Скажу еще об одном нюансе: мне настоятельно рекомендовали не вмешиваться в торги. Подразумевалось, что лоты чохом купит крупный российский банк. И на Влади давили, убеждая продать без разбора на родину Высоцкого. Марина вроде и не возражала, но сказала, что от аукциона отказываться не станет. Мол, пусть там всё решится.

Я определил для себя: перебегать дорогу серьезным игрокам не буду, но на всякий случай выделил триста тысяч евро.

Посмертная маска Поэта. Фото: РИА Новости

— Что особо ценное выставлялось?

— Много любопытного было. Например, посмертная маска Владимира Семеновича, снятая Влади.

Но главный, на мой взгляд, лот — последнее стихотворение Высоцкого, написанное им в июне 1980 года и посвященное Марине.

«И снизу лед, и сверху — маюсь между.Пробить ли верх иль пробуравить низ?Конечно, всплыть и не терять надежду,А там — за дело, в ожиданьи виз».

Очень я хотел купить этот исписанный с двух сторон бланк парижского туристического агентства, но понимал: во-первых, попросту денег не хватит — цена наверняка поднимется до миллиона, во-вторых, мне ведь как бы запретили участвовать в аукционе. Однако помечтать же можно?

Позвонил жене в Париж, говорю: «Слушай, Света, такая ситуация… Вы с Алиной разговаривайте по-английски, не подавайте виду, что русские». Дочка у меня владеет языком в совершенстве. Ну они и стали спикать между собой. Ля-ля-тополя.

Начался аукцион. Алина пишет: странная история, папа. Француз за двенадцать тысяч евро купил фото Высоцкого в роли Гамлета, а русские банкиры молчат. Я и скомандовал: включайтесь потихоньку!

Нам удалось взять иконы Владимира Семеновича, другие предметы по мелочи. Дошел черед до последнего стихотворения. Жена спрашивает по телефону: «Будем пытаться? До какой цифры поднимаемся?» Отвечаю: «До полумиллиона, выше не надо». Не сомневался, что банк включится, возьмет за любые деньги, нам их все равно не перебить.

Через несколько минут дочь пишет: всё, купили. Сперва даже не понял, спрашиваю: «Кто?» Она говорит: «Мы»! Не мог поверить своему счастью!

В результате стихотворение досталось нам за 252 тысячи евро. Это финальная сумма, с учетом выплаты налогов. Я был совершенно ошарашен! Потом, уже ночью, позвонил , говорю: «Если бы мы не участвовали, стихотворение уплыло бы в . Америкосы до последнего с нами торговались. Банк где?!» Никите и возразить-то было нечего…

Кстати, замечу: без постоянной поддержки Высоцкого-младшего наш музей выглядел бы сегодня иначе, гораздо бледнее и беднее.

— Сколько вы суммарно потратили на том аукционе?

— 365 тысяч евро. Остальные лоты не столь дорогими получились, основная часть на стихотворение ушла.

Такого Высоцкого можно увидеть только в екатеринбургском музее. Фото: Фото из коллекции Вадима Панюты

О безотцовщине и первой гитаре

— Самое время спросить, откуда у вас такая любовь к Высоцкому, которая, похоже, дороже денег?

— В девять лет я потерял отца. Он был выпивши, но не сильно, шел на встречу с моей матерью и на «Химмаше», где мы жили тогда и где я живу до сих пор, обходил машину, а его сшибла другая…

— Работал слесарем. А мать — копировщицей. Знаете такую профессию? Притаскивала домой кипу листов бумаги, прикалывала чертежи к доске и перерисовывала — с шести вечера и до полуночи, до часу. Одна копия — пять рублей, помню, как сейчас.

Мама постоянно пахала. И болела часто. Вот и после гибели отца почти сразу угодила в больницу, и я какое-то время скитался по знакомым — то у одних поживу, то у других.

Чтобы не объедал хозяев, не чувствовал себя нахлебником, мать налепила пельменей и дала с собой. Меня должны были ими кормить. Прихожу как-то из школы, а взрослый сын маминой подруги доедает мою порцию пельменей… Спрашивает: «Хочешь?» Я, понятно, ответил, что нет…

А из магнитофона в это время звучала песня Высоцкого:

«Был шторм: канаты рвали кожу с рук,И якорная цепь визжала чёртом,Пел ветер песню грубую — и вдругРаздался голос: «Человек за бортом!»

Я хоть и маленьким был, а что-то важное понял, почувствовал. Стал внимательнее прислушиваться. И, знаете, вроде бы даже жить чуть полегче стало.

Конечно, приходилось несладко. По утрам я рано вставал и еще до уроков ехал в центр города, продавал там выращенную на шести сотках картошку. Зимой она стоила дороже. Сначала на санках вез до троллейбуса, закидывал туда и час трясся до улицы Куйбышева. Обходил квартиры с ведром, звонил в двери, предлагал купить.

Летом никогда не ел первую клубнику с нашего огорода, она шла на продажу…

— Безотцовщина во всей красе.

— Да, но, не поверите, Владимир Семенович и тогда помогал справиться с трудностями.

Потом и от других людей слышал нечто похожее. У меня в компании начальником отдела работал парень, служивший раньше офицером в . Он рассказывал: не знаю, как выжили бы на войне, если бы не Высоцкий. Бобины с записями затирали до дыр, постоянно слушали его песни. Это поддерживало, давало стимул бороться.

Вот так Владимир Семенович вошел в мою жизнь. И остался в ней.

Когда построил первый бизнес-центр, 25-этажный «Антей», сразу захотел поставить перед ним памятник Высоцкому. Почему именно там? Владимир Семенович дважды приезжал в Екатеринбург. Оба раза в 1962 году, но с разными театрами. Из одной труппы его выгнали, взяли на время в другую. Так и получилось, что он с интервалом в три месяца попал на гастроли в тот же город.

Останавливался Высоцкий в гостинице «Большой Урал», которая находится аккурат напротив «Антея». Здесь Владимир Семенович написал песню «Весна еще в начале»…

Воссозданный номер гостиницы «Большой Урал», в котором жил Высоцкий. Фото: из личного архива

— Читал письма, которые Высоцкий писал домой. Тоскливо ему тут было…

— Это понятно. Актерская карьера не складывалась, ни в одном театре он не мог задержаться, ролей не давали… Отношение к будущему народному кумиру видно по номеру, который ему выделили на гастролях. Маленький пенал с кроватью, платяным шкафом и столом. Даже без туалета. Удобства, как говорится, на этаже. Убранство этого гостиничного номера мы перенесли в наш музей. Восстановили обстановку в деталях, как было. Вплоть до вида из окна. Забрали все — мебель, входную дверь, косяки.

В «Большом Урале» затеяли реконструкцию, старые интерьеры хотели выбросить на свалку, а тут мы с предложением: отдайте. Я знал директора гостиницы. Он спросил: зачем тебе? Объяснил. Говорит: забирай…

У меня и гитара есть, на которой Высоцкий сочинял в 1962 году первые песни. Разумеется, не только здесь, в Екатеринбурге, но и в Москве, в доме номер 15 на Большом Каретном.

— Откуда она у вас?

— Получил в качестве бонуса. Гитара много лет хранилась в семье кинорежиссера Левона Кочаряна, старшего друга Высоцкого. Левон Суренович жил в 11-й квартире, и Владимир Семенович часто приходил к нему, в какой-то момент фактически поселился в отдельной комнате. Дома-то у него была коммуналка — с мачехой, которую он, правда, любил и даже называл мамой Женей, сестрой, ее мужем и двумя их детьми…

Та самая гитара. Фото: Владимир Нордвик

Недавно я купил ее у дочери Левона Суреновича. Ольга и подарила мне гитару…

— Хотите еще один музей открыть?

— Нет, планируем сдавать жилье в аренду. Чтобы люди в буквальном смысле могли окунуться в мир вещей, к которым прикасался и Высоцкий. На мой взгляд, интересный опыт. Мы сделали бережный ремонт, моя старшая дочь Вика занималась дизайном. Постарались сохранить все наиболее ценное, включая мебель, оставшуюся с того времени. Например, книжный шкаф, в котором Высоцкий дважды… разбивал стекло. Еще раз его высадил . Сами понимаете, русские люди, сидели, выпивали…

Такая судьба досталась этому по-своему уникальному шкафу.

Еще был случай, когда Высоцкий поздно вечером пришел к Кочаряну и увидел, что все спальные места заняты. Тогда он залез в ванну, предварительно наполнив ее до краев водой. Жена Левона ночью несколько раз вставала, подливала тепленькую и следила, чтобы Владимир Семенович не захлебнулся, дощечку положила под подбородок…

Ванну эту мы тоже оставили, она сохранилась.

О тюрьме и о суме

— И все-таки: когда у вас возникла идея открыть в Екатеринбурге музей поэта?

— Желание накапливалось потихоньку, зрело. Сначала решил поставить памятник, потом познакомился с Влади, купил вещи Высоцкого на аукционе, Марина сама стала мне что-то дарить. В Нижнем Тагиле долго жила Иза Константиновна Жукова, первая жена Владимира Семеновича, умерла года три назад. Я много с ней общался, она передала нам свидетельство о расторжении брака с Высоцким. Молоденькие, они пробыли вместе года полтора. О бывшем муже Иза Константиновна отзывалась хорошо, говорила, что сразу поняла: Володя гений, но мне не пара… Они поддерживали отношения после развода, периодически встречались, Высоцкий приглашал Жукову на концерты. Даже подарил рукописное стихотворение. А Иза Константиновна его сожгла. Не могла хранить, больно было. Так она мне объяснила.

Вот и Влади не раз повторяла, что на аукционе стала все распродавать не только ради денег. Страницу переворачивала, с прошлым прощалась.

Высоцкий умел зацепить. Крепко держал, не отпускал.

Меня тоже заарканил, хотя мы, понятное дело, не виделись никогда.

— А кто придумал высотку назвать его именем?

— Я сразу хотел, чтобы был «Высоцкий», но решил провести обсуждение среди горожан. Пришло четырнадцать с половиной тысяч откликов и предложений. Добросовестно прочитал все до единого, две недели потратил. Отобрал двадцать наиболее удачных и повторяющихся вариантов названий, показал филологам-профессионалам из Уральского университета. Всегда советуюсь с людьми, какое бы решение ни принимал. Эксперты посмотрели и говорят: ребята, тут и спорить не о чем. Конечно, «Высоцкий». Стопроцентное попадание.

Памятник уже стоял. Так все сошлось вместе.

Понимаете, нас ведь постоянно ругали, пока строили здание. Зачем, мол, небоскреб в центре города, оперный театр будет плохо смотреться на таком фоне… Подняли крик из-за избы-пятистенки, в которой до революции жил некий инженер Ярутин. Как теперь жить без этого памятника архитектуры? Злодеи, варвары!

Да у нас на «Уралмаше» таких пятистенок — пруд пруди! А знаете, сколько в Екатеринбурге охраняемых законом памятников? Тысяча триста. В Париже, не поверите, восемьдесят. Вас это не удивляет? Фокус в чем: землю столбят за государством. Хочешь что-то построить, иди на поклон к чиновнику, мзду неси…

Словом, нас критиковали ровно до того момента, пока мы не объявили, что небоскреб будет называться «Высоцкий». И все, грязь сразу прекратила литься, как рукой сняло.

— Сколько стоила вам эта высотка?

— Около ста миллионов долларов. В разы дешевле, чем все на нее похожее. Мы же не воровали. Зачем у себя красть-то? И архитектор был наш, из Екатеринбурга. От бедности не звали иностранцев, где нам было взять на них деньги?

Но эти сто миллионов не только мои. У «Высоцкого» двести собственников. У одного — этаж, у другого — несколько, у третьего — комната.

— Вот мы подошли к ситуации, когда, как говорится, лишь шаг от тюрьмы и до сумы…

— К сожалению, банальная история. Меня попытались нахлобучить на деньги. Большие…

Поначалу ничего не предвещало. В 2011 году мы ввели в строй «Высоцкого». Торжественная церемония, на пару с Никитой, сыном Владимира Семеновича, перерезали красную ленточку. Всё прошло красиво. Потом в кинотеатре «Космос» состоялась всероссийская премьера фильма «Высоцкий. Спасибо, что живой».

В 2012-м открылся наш музей. А затем понеслось…

Ушлые подрядчики снюхались с моей бухгалтершей и добились возбуждения против меня уголовного дела. Строго говоря, посадить должны были их за махинации с векселями, но они надавали взяток и даже не скрывали этого. Следователи трижды отказывались заводить делопроизводство. Но заставили. Тогда многих коммерсантов закрывали. Часто — по надуманным поводам. Зампрокурора области, который подписывал мои документы, сейчас сам в тюрьме сидит.

Словом, меня предупредили о готовящемся аресте, ну я и уехал за два дня до объявления в розыск — сначала российский, а потом и международный.

— Где прятались?

— Отправился из Москвы в , потом в … Так и колесил полтора года, даже больше. Меня отслеживали по билетам. Потом прикидывал, что на отели и прочие расходы тратил миллион рублей в месяц.

— Жили по чужим документам?

— Нет, ходил со своим паспортом. В какой-то момент надоело бегать, понял, что больше не готов озираться по сторонам, испытываю отвращение. Решил вернуться в Россию, хотя понимал, что на границе могут принять. Проработал наиболее спокойные маршруты. Например, хотел залететь через , но мне сказали, что в аэропорту проверки строгие. Отправился на ночном автобусе из Прибалтики. Боялся, не скрою. Доехал без приключений, хотя морально даже приготовился сесть в тюрьму, так заграница надоела. Видимо, я не космополит.

— Сколько народу в Екатеринбурге знало о вашем возвращении?

— Тридцать человек. Близкие и знакомые, которым полностью доверял. Никто не выдал, хотя я еще год официально находился в бегах.

Как-то надо было сгонять в Москву из Екатеринбурга, встретиться с Никитой Высоцким. Взял на время у друга паспорт.

— Нет, конечно. Темные очки нацепил, воротник куртки поднял. Никто особо и не приглядывался.

Но на всякий случай не полетел самолетом, отправился поездом. Сосед по купе попался разговорчивый, сразу полез знакомиться. Спрашивает: как зовут? Отвечаю: «Андрей. Ой, ну то есть Сергей». Попутчик хоть и был поддатый, стал подозрительно коситься, мол, ты что, парень, имя забыл? Но ничего, доехали. Я потом две недели в Москве у дочери жил. Без проблем. Ходили в парк, играли в теннис…

А еще спустя время уголовное дело против меня закрыли по примирению сторон, суд вынес решение, я провел пресс-конференцию в Екатеринбурге, ответил на интересующие вопросы.

— Большие репутационные издержки понесли?

— Мы же в России живем… Знаете, как говорят: был бы человек, а статья найдется. Особенно если ты бизнесмен… В депутаты не собираюсь, политическую карьеру тоже не строю, а деловые партнеры меня давно без всяких постановлений и прочих официальных бумаг знают.

— Желание заниматься бизнесом после такого не пропало?

— Нет, конечно. Ситуация, повторяю, распространенная. Кто-то хотел нам нагадить, но я собрал хороший коллектив и дистанционно им руководил. Пока не мог появляться в офисе, люди успешно работали.

Восковая фигура Поэта рядом с принадлежавшим ему автомобилем Mersedes Benz 350 W 116. Фото: из личного архива

О «Москвиче» и «Мерседесе»

— Предпринимательская жилка, так понимаю, у вас с детства?

— Трудности закаляют, мобилизуют. Та же безотцовщина, о которой мы уже говорили. В итоге из любой ситуации пытаешься выжать максимум.

Помню, как одноклассники посмеивались из-за того, что я умудрился за одно стихотворение получить в школе пять пятерок.

— На уроках литературы каждый год давали задание выучить стих не из программы. Внеклассное чтение. В четвертом классе я вызубрил на память «Кавказ» Пушкина.

«Кавказ подо мною. Один в вышинеСтою над снегами у края стремнины;Орел, с отдаленной поднявшись вершины,Парит неподвижно со мной наравне…»

Ну и так далее.

На уроке вышел к доске и получил заслуженную отличную оценку.

Через год преподаватель сменился, и я повторил фокус. Потом проделывал его еще трижды с другими учителями. Ребята начинали ржать в голос, когда я декламировал все те же строки Александра Сергеевича.

Понимаете, какая эффективность? Пять урожаев с одного поля!

Я всегда крутился, чтобы добиться результата. На последнем курсе института машину купил. Прилично заработал в стройотряде, мать добавила, и я в 1985 году взял «Москвич».

Первый серьезный капитал сделал на торговле мебелью, которую возил из . До сорока контейнеров в месяц. Продавал не только в Екатеринбурге, но и в , , . Параллельно делал модульные ангары. Потом переключился на строительство.

Все шло одно за другим, поэтапно. Так вот и добрался до «Высоцкого».

— Вы тогда даже попали в книгу рекордов Гиннесса?

— Да, за самый северный небоскреб. Сейчас это звание «Лахта-центр» в Питере перехватил. Ну мне с не тягаться…

— Вы упомянули «Москвич», а как и когда стали счастливым обладателем «Мерседеса», который прежде принадлежал Высоцкому?

— Это 2014 год. Я долго искал автомобиль Владимира Семеновича, спрашивал у Никиты, где он может находиться. Выяснилось, что легендарная машина давным-давно уехала в , где ее следы потерялись. У меня был знакомый со связями в . Дал ему все данные, технические характеристики, попросил: попробуй найти. Несколько месяцев шел поиск, потом мне позвонили и сказали: есть!

Стоял разбитый в хлам в гараже у девчонки, которая даже не представляла, каким богатством обладает. Я спросил: «Документы есть?» Доверенность, подписанная нотариусом. Дал команду: покупаем. Важно было сохранить информацию в тайне, чтобы продавцы на радостях не задрали цену.

Все прошло гладко.

Мы пригнали КамАЗ, погрузили на него голубой «Мерседес» Высоцкого и увезли.

— За сколько взяли?

— Недорого. Не буду называть точную сумму.

— Но машина точно Владимира Семеновича?

— Сто процентов. Мы все проверили: серийные номера на агрегатах совпадали.

Этот «Мерседес» много раз был в авариях. И до Высоцкого, и с его участием. В том числе в новогоднюю ночь 1980 года, когда Владимир Семенович с друзьями поехал в Москву с дачи. Знаете эту историю? Гнали по пустому городу и на Ленинском проспекте врезались в едущий навстречу троллейбус. Чудом обошлось без жертв. В последнюю секунду, поняв, что не справляется с управлением, Высоцкий бросил руль и обхватил руками голову , защищая того от удара…

Троллейбусный парк потом выписал виновнику аварии штраф на двадцать семь, кажется, рублей. Машина тоже пострадала, Владимир Семенович успел восстановить, но поездил недолго, в том году он умер.

Был у Высоцкого и второй «Мерседес» — серый. Такой же, как у генсека Брежнева. Столичные гаишники иногда путали автомобили и отдавали честь пролетавшему мимо них Владимиру Семеновичу, чем очень его забавляли.

Доверенность на этот «Мерседес», подписанная Влади, лежит у меня в музее. Она отдала мне тридцать пять документов и около сорока фотографий Высоцкого. Я и не просил, сама так решила. Написала на папке «В музей в Сибирь» и вручила при очередной встрече. У Марины представления о России, как у большинства европейцев: все, что дальше Москвы, это уже Сибирь…

Лет пять назад мне из Челябинска позвонили. Школьный учитель вел исторический кружок и учредил с ребятами премию «Декабристы XX века». Решили наградить и Влади. Как знатную, значит, декабристку. Попросили меня передать приглашение. Марина спрашивает: Челябинск — это где? Объясняю: рядом, двести километров от Екатеринбурга. Загорелась: «О! Сибирь!»

Я предложил провести церемонию у нас в музее, пригласил учителя. Влади села в самолет и прилетела, тогда были прямые рейсы из Парижа в Екатеринбург. Сейчас это кажется невероятным. Полеты в совершали семнадцать зарубежных компаний…

Словом, провели вечер. Красиво вышло. , известный уральский предприниматель и меценат, тоже помешанный на Высоцком, разработал и сделал специальную награду, заказал дизайнеру. Фигура Влади с… крыльями, перед ней Высоцкий на коленях с гитарой. Серебро, золото, малахит. Крутая штука получилась. И тяжелая — семнадцать килограммов.

Думал, Влади не потащит эту махину в Париж, она же подарила мне свои медали и прочие призы, включая Золотую пальмовую ветвь из . А тут вышла на сцену в «Космосе», губернатор вручил награду, все счастливы, улыбаются. Марина спрашивает, мол, кто привезет в Париж такую красоту? Хорошо, я нашел парня, который собирался снимать фильм о Влади и Высоцком, его и загрузил, заставил тащить тяжесть во . Стоит теперь на комоде у нее в гостиной. Гости приходят, балдеют, сколько там всего наворочено. Только русские могут подобное придумать…

— Когда Влади в Екатеринбург прилетает, в «Высоцком» останавливается?

— Конечно. На этом же этаже, где мой кабинет, есть крутые номера для почетных гостей. Пять штук. Там ванна стоит у окна, потолки — пять метров, панорама — до горизонта. Вечером — звезды на небе, внизу — огни большого города. Шикарно!

— Вы вроде бы собираетесь второй небоскреб рядом построить.

— Есть такие планы. Но я и «Высоцкого» еще улучшаю. Сделали вот открытый бассейн на крыше. На 57-м этаже. Сто миллионов рублей на такое дело не пожалел. В Сингапуре в пятизвездочном отеле Marina Bay увидел и сон потерял. Классный аттракцион, эффектный! Сколько раз бывал там, всегда захватывало дух.

Теперь и в Екатеринбурге есть не хуже. Только в Сингапуре круглый год температура воздуха в районе тридцати градусов тепла, а у нас и зимой в мороз плавать на улице можно — не замерзнешь. Вокруг все в пару, инее, а ты купаешься… Летом 2022 года открыли бассейн. Четыре года строили, руками все наверх поднимали, без подъемного крана.

«Я до рвоты, ребята, за вас хлопочу. Может, кто-то когда-то поставит свечу мне за голый мой нерв, на котором кричу, за веселый манер, на котором шучу…»

О юбилее и колее

— Как планируете 25 января отметить?

— Никита Высоцкий приедет. Не в Москве в юбилей отца будет, а сюда, к нам прилетит.

Концерт проведем, может, успеем организовать конкурс чтецов среди детей. Мы до пандемии каждый год устраивали, потом вынужденно прервались. Сначала отборочные туры по школам, потом районные, городские финалы, а главное мероприятие — в день рождения Владимира Семеновича. Иза Константиновна всегда приезжала из Нижнего Тагила, помогала выбрать, кто лучше читает стихи Высоцкого. Победителям дарили компьютеры, планшеты. А сейчас хочу предложить в качестве награды недельную поездку в Москву — с возможностью пожить в квартире Кочаряна на Большом Каретном. Разумеется, отправим всю семью того, кто выиграет конкурс. С мамой, папой, братьями, сестрами…

Откроем к юбилею новую экспозицию музея, покажем то, что прежде не выставляли. Например, фотографии Высоцкого. Есть очень классные.

Выложим для просмотра монеты с профилем юбиляра, отчеканенные в России, но, не удивляйтесь, по заказу… . Да-да, африканского государства. Вот такие чудеса на свете случаются.

Будет часть коллекции зажигалок Высоцкого. Собирать их начал отец поэта, а он уже потом подхватил. Соревновался с Кобзоном, у кого больше. У Иосифа Давыдовича было восемьсот зажигалок, у Владимира Семеновича — шестьсот тридцать.

В прошлом году в Екатеринбурге проходил благотворительный аукцион, собирали деньги для помощи больным детям. Никита Высоцкий выставил тринадцать зажигалок отца, а я заранее договорился с Андреем Симановским, что он купит их и потом подарит нашему музею.

Так и сделали. Лот в итоге ушел за двадцать четыре миллиона рублей. Дорогие зажигалочки получились, торг был жесткий, но Андрей слово сдержал, победил.

Вот эти экспонаты мы тоже покажем.

— А гитару, которую получили в придачу к квартире Кочаряна?

— В музейной экспозиции у нас уже есть одна. Никита раньше отдал мне ее.

А эту, первую из сохранившихся, я пока решил не выставлять. Пускай здесь полежит, в кабинете. Буду сам показывать ее гостям, которые ко мне приезжают и приходят. Дам в руках подержать. Вот как вам сейчас. Согласитесь, ощущения совсем иные, не те, когда смотришь на экспонат через стекло.

— Играть кому-нибудь разрешали?

— Мэр Екатеринбурга попробовал.

— Я не мастер этого дела. Зачем зря бренчать, инструмент обижать и расстраивать?

— К слову, вы для себя что-нибудь собираете, Андрей Николаевич, коллекционируете?

Правда, лет пять назад на аукционе Sotheby s, что называется, по случаю купил скульптуру «Скрипка Энгра» Сальвадора Дали. Художник сделал шесть авторских копий, одну из них — под номером четыре — подарил , творчеством которого вдохновлялся при изготовлении этой работы. Она выполнена из позолоченной бронзы с серебряной вставкой. Я заплатил за «Скрипку» девяносто тысяч фунтов. Взял по той причине, что она очень нравилась Высоцкому. Владимир Семенович дружил с Ростроповичем, не раз бывал у него с Галиной Вишневской дома, когда приезжал к Влади в Париж.

Сальвадор Дали. Скрипка Энгра. Она очень нравилась Высоцкому.

Марина и сказала мне, что скульптура продается. Я купил. Она выставлена для всеобщего обозрения в лобби гостиницы «Высоцкий» на 37-м этаже здания.

— А почему не в вашем личном особняке на камине?

— Зачем мне это? Пусть люди смотрят.

— Семья как реагирует на то, что тратите деньги на предметы не первой необходимости?

— Нормально родные относятся, с пониманием. Ездили вот на аукцион, помогали. Хотя, когда я купил у Влади кольцо с бриллиантом в четыре карата, то на радостях сказал дочери, мол, Алина, тебе подарю его. Брякнул с дуру. С тех пор она периодически вспоминает: папа, а ты ведь обещал. Я отшучиваюсь, не отдаю.

Андрей Гавриловский в студенческом стройотряде и кругу семьи. Фото: из личного архива

— Купили бы другое, похожее.

— Дорого. Зачем? Не надо баловать, нельзя. Без бриллиантов можно прожить.

— Она же работает управляющей в «Высоцком»?

— Да, гостиница на ней. И дизайн бассейна на крыше тоже дочка придумала. Алина этому делу училась в Англии, , потом в Америке. Но все равно вернулась сюда, домой.

Андрей Гавриловский в студенческом стройотряде и кругу семьи.

Мои дети привыкли к труду с раннего детства. Я и за хорошие оценки платил им копеечку. Считаю, это мотивирует на будущее. И в каникулы все трое работали. Старшие дочери с четырнадцати лет вытирали пыль в мебельном салоне. Все лето ходили. А как иначе? Если не вытереть, товар потеряет вид. Вадик, сын, на автомойке трудился, а в шестнадцать барменом устроился. У меня в «Антее», на первом этаже. Разливал напитки, в зале помогал, как официант. Однажды я заглянул в обед, вижу, Вадик обслуживает соседний столик. Нормально. И полезно. Дети должны знать, как деньги зарабатываются. Не манной с неба сыплются.

Андрей Гавриловский в студенческом стройотряде и кругу семьи.

Я с матерью в семь утра на рынок приезжал. Она начинала торговать, а я забирался под прилавок и спал там. Помню, в институте на первом курсе нас повезли на картошку, я получил восемьдесят рублей и купил на них пальто. Подобное не забывается. Все надо в жизни ценить.

Только не хочу, чтобы мои слова выглядели так, будто жалуюсь на что-то или претендую на особый статус. Нет! Когда я рос, почти все жили бедно, тяжело. И труд не считался чем-то зазорным.

Параллелей тоже не провожу, не сравниваю себя с гением, но я многое слышал о Высоцком от членов его семьи. Марина рассказывала, Никита, Иза Константиновна.

Гитару Володе купила мать. И он сразу начал учиться играть на ней, буквально задолбал всех. Пел по кругу одно и то же:

«Ехал цыган на коне верхом.Видит — девушка идет с ведром.Заглянул в ведро — там нет воды,Знать, теперь не миновать беды».

Слышали, наверное, эту песню.

Высоцкий старался выделиться, хотел продвинуться. В театр его в свое время не брали, считали слабым артистом. А он цеплялся за любой шанс, верил, что прорвется. Начал петь. Первые записи у Кочаряна сразу рванули, как бомба. За бобину с песнями Высоцкого в Москве можно было достать любой дефицит.

Вот почему каждый находит у Владимира Семеновича что-то свое? Фактически Высоцкий давно служит национальным всероссийским маркером.

— А вам чем он близок?

— Не смогу сформулировать. Не обожествляю его, но… Как сказать? Чувствую себя на одной волне с ним. Вот такой у Высоцкого необычный талант, дар свыше.

— Вас, кстати, номинировали когда-нибудь на премию «Своя колея»?

— Нет. А за что? Зачем? Говорю же: я не про это, не про личные награды…

Екатеринбург — Москва.



источник