новостной онлайн-журнал

Ковид забрал у России 1,2 миллиона жизней и 10 триллионов рублей


Отечественное здравоохранение остается неэффективным и недофинансированным

коронавирус, пандемия, covid 19, демография, избыточная смертность, здравоохранение, финансирование

Фото агентства городских новостей «Москва»

Весенний спад заболеваемости и госпитализации многие считают концом эпидемии коронавируса в России. За последние два года избыточная смертность составила около 1,2 млн человек. Федеральный бюджет потратил на борьбу с коронакризисом более 3,7 трлн руб. А экономический ущерб от потери части населения оценивается в 10 трлн руб. И он будет нарастать, считают эксперты.

Официальные показатели числа заражений и смертей от коронавируса сегодня во много раз ниже максимальных показателей осени и зимы 2021–2022 года. Суточный масштаб госпитализации сегодня примерно соответствует уровню весны 2020 года, то есть уровню начала пандемии. В РФ с диагнозом «коронавирус» сегодня оказываются в больнице более 2,9 тыс. человек.

При этом показатель коллективного иммунитета в стране также снижается, а планы по его достижению на уровне даже 60% населения так и не были реализованы. В оперативном штабе сообщают, что уровень коллективного иммунитета к коронавирусу в России снизился до 43,7% с 45,2% неделей ранее. Число новых случаев заболеваний, по официальным данным, также снижается, и на 27 апреля составило 7,7 тыс.

Во многих регионах РФ власти начинают сворачивать ковидные госпитали. Так, в пресс-службе столичного департамента здравоохранения пояснили, что работа медиков в таких госпиталях носила временный характер и теперь завершается. Для борьбы с коронавирусом на временную работу в столицу привлекались и перепрофилировались медработники разных специальностей, а также медики из различных регионов страны. «Средняя заработная плата врачей за этот период составляла около 240 тыс. руб., медсестер – 140 тыс. руб. Для тех медицинских специалистов, кто приезжал из других регионов, предоставлялось проживание в гостиницах или общежитии, транспорт до места работы и комплексное питание», – рассказывают чиновники. Освобождающимся сотрудникам предложат продолжить работу в инфекционных больницах в соответствии с опытом и квалификацией. Либо они смогут пройти дополнительное обучение для работы по новому профилю.

Только в столице в апреле законсервируют четыре из пяти резервных ковид-госпиталей. Таким образом, из активной работы будет выведено свыше 5 тыс. коек, отведенных для пациентов с COVID-19. Всего в городе останется около 3 тыс. коек в 11 стационарах.

О сокращении числа коронавирусных коек сообщают и в других регионах. Так, в Новосибирске на этой неделе одна из городских клинических больниц возобновила работу как многопрофильный стационар. Для ковидных пациентов здесь оставили 30 коек, сообщили в правительстве региона. О закрытии коронавирусных больниц и о снижении числа коек, предназначенных для больных коронавирусной инфекцией, отчитались и власти Ульяновской области.

Несмотря на внешнее улучшение показателей с заболеваемостью, основной потерей России из-за пандемии стало крупнейшее сокращение населения. С начала пандемии избыточная смертность в РФ превысила 1 млн человек, следует из данных Росстата. Эксперты полагают, что смертность могла быть и выше. Только за 2021 год убыль населения составила 1 млн человек, за два последних года – около 1,7 млн.

Эксперты считают, российское здравоохранение показало себя крайне неэффективно в борьбе с COVID-19. К такому выводу, в частности, приходили специалисты Института народно-хозяйственного прогнозирования (ИНП) РАН. По их расчетам, избыточная смертность в РФ на первом этапе пандемии была вдвое выше, чем в Австрии, Нидерландах, Франции и Швеции, в три раза выше, чем в Германии, в пять раз больше, чем в Израиле, в 10 раз – чем в Дании и Финляндии. И свой вклад в эти показатели внесла, судя по всему, в том числе «непродуманная», как ее охарактеризовали эксперты, оптимизация здравоохранения РФ. «Доступность медицинской помощи для населения России наряду с коммерциализацией здравоохранения снизилась в результате резкого сокращения сети медицинских, в первую очередь стационарных (больничных), организаций. «Свертывание» больничной сети проводилось в основном за счет закрытия стационаров в сельских поселениях и небольших городах. При этом никакой реструктуризации медицинской помощи населению сельских и небольших городских поселений не произошло», – сообщили исследователи.

В ИНП признают: реструктуризация медицинской помощи в пользу ее первичного, амбулаторного звена, тенденция к сокращению числа больничных коек характерна для ряда западных стран. Но там оптимизация не была настолько «обвальной», как в России. «В США, например, за 1990–2018 годы число больниц сократилось на 9%, а среднегодовые темпы сокращения числа больничных коек составляли менее 1%. В Германии за 2000–2017 годы число больниц уменьшилось на 7%, а число больничных коек – на 12%», – сообщили экономисты.

В РФ число больничных организаций и больничных коек за период 1990–2018 годов сократилось в два раза (см. «НГ» от 01.02.22).

Главный показатель того, как страна справилась с пандемией, – это показатель избыточной смертности, признает независимый демограф Алексей Ракша. При этом он не считает, что основная вина за это лежит на системе здравоохранения. «Здесь в большей мере виновато не здравоохранение, а деятельность властей, просветительская и профилактическая работа. Она также зависела от плотности населения, от политических решений в регионах и от многих других факторов. В части здравоохранения были важны принципы сортировки поступающих больных и распределения ресурсов», – рассказывает он. Необходима перестройка больниц, совершенствование работы по сортировке поступающих больных, их разделение. «Но такие работы требуют колоссальных инвестиций. Для российского здравоохранения, чтобы оно соответствовало приемлемым практикам других стран, где смертность населения ниже, а продолжительность жизни выше, необходимо увеличить финансирование как минимум в два раза», – резюмирует демограф.

Между тем расходы российского государства на здравоохранение продолжают снижаться. Эксперты Высшей школы экономики (ВШЭ) обращали внимание на тот факт, что, несмотря на формальное увеличение расходов на здравоохранение в бюджете-2022 по сравнению с бюджетом-2021, уровень их приоритетности в федеральном бюджете снижался. «Их доля в общем объеме расходов последовательно сокращается: в 2021 году она составит 5,8%, в 2022 году – 5,3%, в 2023 и 2024 годах – 4,9%. По отношению к объему ВВП доля расходов федерального бюджета на здравоохранение уменьшится с 1% в 2021 году до 0,9% в 2022 и 2023 годах и до 0,8% в 2024 году», – сообщали в ВШЭ.

При этом за три месяца этого года Россия растратила уже треть запланированных расходов на здравоохранение. Так, из запланированных 1,3 трлн руб. уже израсходовано 477,4 млрд руб, или 34,7%, сообщает Минфин. Для сравнения: за три месяца прошлого года была израсходовано всего 237 млрд руб из запланированных 1,2 трлн, то есть около 19,5%.

В Счетной палаты оценивали, что за весь 2020 год из бюджета на борьбу с пандемией коронавируса было потрачено 2,86 трлн руб., или 12,5% общих расходов бюджета. В 2021 году РФ потратила на это 850 млрд руб., рассказывал глава Минфина Антон Силуанов.

Экономисты же считают, что потеря населения будет стоить нашей стране гораздо больших денег. К такому выводу, в частности, пришел академик Абел Аганбегян. По его подсчетам, избыточная смертность населения стоит российской экономике около 10 трлн руб. в год. «Экономический ущерб от дополнительной смертности (около 1 млн человек за 1,5 года – с мая 2020 по ноябрь 2021) составил более 7 трлн руб. в расчете на год – вдвое выше, чем от сокращения ВВП в 2020 году», – написал он в журнале «Экономическое возрождение России». Такие расчеты потерь он основывал на показателе Всемирного банка о среднедушевой стоимости человеческого капитала в России в размере 100 тыс. долл., или 7,4 млн руб.

«Доходы умерших, подавляющая часть которых взрослые люди, получающие доходы в виде зарплаты, пособий или пенсий, сократились на 2,5 трлн руб. в расчете на год. Нужно также учесть потери рабочих дней в период коронавируса, которым заразились более 10 млн человек в России, и убыток от подрыва здоровья людей, тяжело переболевших коронавирусом (а это около 15% заболевших) и имеющих постковидный синдром, сокращающий продолжительность здоровой и общей жизни», – продолжает Аганбегян. В итоге, общий ущерб от коронавирусной пандемии можно оценить в 9–10 трлн руб. ежегодно – втрое больше, чем от сокращения всех отраслей экономики, представленных в ВВП, рассказывает академик.

Чтобы остановить сокращение населения, потребуется как минимум 10 лет, в течение которых убыток от коронавирусной пандемии суммарно будет постепенно нарастать. «В отличие от этого убыток от снижения ВВП возмещается за год и не увеличивается, напротив, за счет экономического развития идет наращивание доходов», – поясняет академик. 





источник